«ПРОСВЕЩЕНИЕ. ИНОСТРАННЫЕ ЯЗЫКИ»

RSS-лента

НЕ «ИГРА В» ЯПОНСКИЙ

Пятница 16 марта 2012

Японский язык в школе — это не просто предмет. Это философия, взращивающая в каждой отдельно взятой жизни нравственное зерно. О своем дебюте в роли преподавателя японского языка рассказывает Мария Введенская, учитель японского языка


настроение: внимательное к мелочам

ключевые слова: Япония, востоковедение, учебник японского языка, фонд Japan Foundation

город: Москва

e-mail: mvvedenskaya@i-yazyki.ru
 
 

Вот и минуло пять лет с тех пор, как в средней общеобразовательной школе №1324 был введен японский язык как второй иностранный. По правде сказать, четыре с половиной, но мне нравится думать о данной практике как о пройденной пятилетке. Прошло — как не было, сознание коварно, когда думаешь о прошедшем времени. Если живешь от каникул до каникул, оно кажется медленным, а обернешься где-нибудь в конце мая,
и всё словно было во сне, в быстрой его фазе. Одни дети приходят, другие уходят, а ты вечно на месте, и ты стареешь, даже не понимая этого. И лица повсюду… хороводы лиц — веселых, грустных, злых, бесцветных или озаряющих все вокруг своими улыбками. Не иначе японские маски, такие разные, но объединенные одной целью.

Но вернемся к истокам и постараемся вспомнить, как же всё начиналось. Пожалуй, здесь было бы уместно заикнуться о едва ли не провидении,
о классическом стечении обстоятельств и времени даже. Было место — ГОУ СОШ № 1324, с которой меня связывают дружеские и даже в некотором роде кровные узы. Был удачно сложившийся момент: распоряжение Правительства Москвы от 15 ноября 2006 года «О расширении практики преподавания японского языка в государственных образовательных учреждениях, реализующих общеобразовательные программы системы Департамента образования города Москвы». И была я, дипломированный востоковед-японист, никогда не мечтавшая о работе в школе. Но разве было бы интересно жить, если бы мы всегда получали только то, чего хотим? Нет, было бы скучно. Ветер переменчив, и дует он, куда заблагорассудится. Но он не хаотичен, он наделяет глубоким смыслом даже самое легчайшее свое дуновение. Приходит время собираться
в дорогу, и ты хватаешься за его порывы, словно за волосы синтоистского бога, и воспаряешь над вчерашним днем. Мой ветер дул с востока, и уже довольно давно.

Так что же такое японский язык в школе? Наша завуч по иностранным языкам — низкий поклон ей за адский труд — в конце каждого учебного года проводит мучительную работу по набору учащихся в японскую группу, которая возможна только в одном классе из трех в параллели. Она борется с каждым, кто с пеной у рта утверждает, будто японский — это плохо, что он не нужен. Она отвечает на забавные, но совершенно немыслимые вопросы типа: «Сможет ли именно мой ребёнок учиться в японской группе?», «Необходимо ли для успешного изучения японского посещать художественную школу и иметь абсолютный слух?», «Слепнут ли от японского?» Нет, слепнут от другого… Слепнут, когда прекращают видеть.

Люди не очень любят все новое и необычное, поэтому первая моя группа состояла всего из восьми человек. На следующий год количество увеличилось до десяти, и далее по нарастающей. В целом же, по совету методиста, мы не набираем более пятнадцати человек в группу — это правильно, ведь каждому персонально необходимо уделить достаточно внимания. Японский язык — это древнейшее искусство, и подходить к нему нужно соответственно творчески. Будь то написание знаков канны или иероглифов, где малейший недочет упрячет все старания в Королевство кривых зеркал и левое станет правым, а белое — черным. Это так легко, для кого-то и не ошибка вовсе. Для кого-то, кто не знает цену мелочам. Именно эти самые мелочи дают решающие ноты японскому языку, да
и такому массивному и одновременно с тем легкому, словно парящее
в небе перышко, понятию, как «японская культура». Овладеть языком означает овладеть всем. Японский язык — это таинство, и, когда мои ученики входят в класс, они буквально изменяются — лица их становятся одухотворенными, движения — плавными, а голоса — мягкими, потому что в японской культуре не нужно кричать, чтобы быть услышанным. Всё строится на взаимоуважении; не нужно рваться куда-то вперед, расталкивая тех, кто рядом, поскольку каждый японец знает: спокойствие
и самоконтроль — это власть над ситуацией.

Начинается учебный год — и с началом занятий все родительские страхи
и неуверенность перед неизведанным исчезают, взамен остаётся возможность для их чад наслаждаться процессом, самой возможностью быть частью всего этого огромного мира. В домах будущих японистов тоже все меняется. Комнаты, прежде заваленные игрушками или прочей всячиной, постепенно начинают утопать в разноцветных оригами: желтых
и красных по осени, холодно-синих или цвета фуксии — с приходом декабря. Весной же бумажные фигурки окрашиваются в цвет травы, ну
а летом — в более теплые тона, от которых так и веет морем и раскаленным южным песком. Замысловатые икебаны, иероглифические надписи, юката, вытеснившие привычные махровые халаты, пятнадцать отметок в календаре красным маркером, так ярко выделяющим японские государственные праздники, включая, конечно, и День рождения императора… Всё есть творчество, труд и созерцание. И для японца эти три аспекта являются неотъемлемой частью жизни, будь то самое незначительное действие или пророненное слово. Неважно, будут ли мои ученики продолжать изучать японский язык после школы или окунутся в новую культуру, самое главное — «здесь и сейчас». В наше время, в расцвет туризма, мы можем себе позволить уехать куда угодно, хоть в самое дикое и далекое место на земле, но разве это сделает нас частью той культуры? Нет, это лишь позволит нам легонько прикоснуться к ней, чтобы это прикосновение осталось надолго в памяти и, возможно, иногда приходило во снах.

Так что родительские волнения, что их дети, «пойдя на японский язык», могут упустить что-то или, к примеру, пожалеть, что не выбрали другой иностранный язык, безосновательны. Как говорил мой сенсей: «Нет понятия «можешь», есть понятие «хочешь». А если хочешь, делай». Такова философия самураев, такова и моя философия, потому что в свое время, благодаря счастливому случаю, я стала востоковедом-японистом. Каждый, кто прикоснулся к Японии хоть раз, постепенно обрастает ее философией, таинствами, секретами. Японию можно сравнить с необычайным фруктом, вкусив который ты уже не можешь остановиться…

Конечно, было непросто. Особенно в самом начале. Указ издан, японский ввели, а дальше? Ни рабочих программ, ни учебников. Но разве подобное может служить помехой для востоковеда? Конечно, нет. Японцы очень мало плачут, и дело даже не в том, что они не любят проявления эмоций на людях, — они и дома такие, даже один на один с собой. Не потому, что они роботы, мастерски сконструированные по меркам будущего, просто они иначе воспитаны, в них вышколена эта духовная сила предков, которая
в Японии передается из поколения в поколения с такой бережностью. Ни одной крупицы не должно пропасть, потому что без своих традиций, столь сердечно ценимых, не выживет ни одна мировая нация. Не знаю, есть ли хотя бы ещё одно государство, так трепетно относящееся к своему наследию? Я помню репортажи после трагедии на Фукусиме — и именно то, КАК вели себя японцы… Достойно. Настолько достойно, что у всех по другую сторону экрана разрывалось сердце. Один человек, оставшийся без дома, без семьи, разливал в бумажные стаканчики таких же, как и он, обездоленных и убитых горем чай. Вроде бы ничего особенного… но как он делал это, с каким достоинством, как держал спину, держал чайник, помогая другой рукой. Столько изящества было в этих жестах, будто он, по меньшей мере, вел чайную церемонию при дворе императора… Порой традиции — это все, что у нас остается. Японцы знают это. Все, кто болен Японией, знают это. Традиции необходимо чтить, и мои юные востоковеды уже понимают это.

Наверное, самым сложным было подобрать подходящий учебник —
с концепцией, с историей. Учебник-помощник. Учебник-рассказчик. Учебник-книга. Конечно, такого не было, и начинать пришлось с учебника японского языка И.В. Головнина, по которому я сама училась. Любой востоковед подумает про себя: «Странный выбор», слишком уж он монотонный, скучный и академичный. Согласна, но другого выбора у меня не было из-за полного отсутствия подходящих пособий для школьников — ни у Л.Т. Нечаевой, ни у Е.В. Струговой и Н.С. Шефтелевина, ни у кого бы то ни было еще, и пусть на них хоть сто раз будет написано «для начинающих». Да и потом, разве не в силах преподавателя раскрасить даже самый наискучнейший учебник? Написать рабочую программу, адаптировать материал не сложно, если любишь то, чем занимаешься.
А через два года издательство «Вентана Граф» выпустило прекрасный учебник «Японский язык. 5 класс» М.В. Ядрышниковой. Учебник-помощник. Учебник-рассказчик. Учебник-книга. Может, конечно, это и звучит слишком высокопарно, но в сравнении с тем, что я использовала, вполне подойдет.
Настоящее издание для школьников — красочное, лексически богатое,
с правильной системой подачи грамматики, предусматривающее львиную долю времени под культурологический компонент. Помимо учебника,
в каждый УМК входят прописи, которые помогают ребятам в освоении японской письменности. Материалы по страноведению я предпочитаю подбирать сама. Это было то, что нужно! Ученики в восторге. Весь материал, включая лексические, иероглифические единицы и грамматику, усваивается «от» и «до».

Благодаря завучу по иностранным языкам Алле Владиславовне Введенской, мы подписали договор о сотрудничестве с факультетом востоковедения Московского городского педагогического университета, который тесно сотрудничает с японским посольством, после чего в школе уже третий год работают носители языка. Великое дело. Я в свое время «живого» японца увидела только на третьем курсе, так что мои ученики просто везунчики, особенно если учесть, что больше такого нет ни в одной школе Москвы.

К слову сказать, японское посольство не жалеет денег на помощь
в изучении японского языка. Существует фонд Japan Foundation, при поддержке которого проходит множество различных мероприятий, таких, как Московский конкурс на лучшее выступление на японском языке или Фестиваль японского языка и культуры, в которых наша школа ежегодно принимает участие с различными постановками и песнями. Мои уроки регулярно посещаются аспирантами из Японии — там они с интересом смотрят в работе методику преподавания японского языка в России.
В МИОО проводятся научные семинары, где обсуждаются проблемы преподавания японского языка, — там учителя могут поделиться опытом друг с другом. Помимо этого, большая работа по японскому языку проводится внутри школы — выставки работ учащихся: икебана, оригами, рисунки, посвящённые праздникам, культуре, и так далее; проходят концерты, на которых обязательно выступают японисты, куда приглашаются учителя, родители и учащиеся школы. В школе создан прекрасный кабинет японского языка, который оборудован проектором и мультимедийной доской. В нём есть все необходимые материалы для обучения.

В 2009 году состоялась моя стажировка в Японию, организованная Japan Foundation. Я провела там три месяца, почерпнув массу нового
и полезного, главное — попрактиковалась в речи, а также привезла
с собой море учебников и разнообразных пособий. Я посмотрела методику преподавания в японских школах и даже сама провела несколько уроков, что является поистине незабываемым опытом.

Остаётся в миллионный раз поблагодарить организацию Japan Foundation
и моего методиста С.В. Майдонову за предоставленную уникальную возможность. Ведь, чтобы преподавать японский, чтобы нести культуру этой прекрасной страны, необходимо и самому быть в чём-то японцем, проникнуться духом, запустить корни. И я сделала это, пока находилась
в Японии. Однажды у фруктового прилавка на окраине Токио меня приняли за японку, что я, наверное, и могу считать своей личной победой. На какой-то магический миг я действительно стала частью того мира. Мне есть что рассказать, и этого не вычитаешь в книжках, не найдёшь в фильмах, потому что есть вещи, которых нельзя понять, пока ты сам не станешь неотъемлемой частью культуры.
В том же году я получила огромный красный чемодан, полный японских книг, альбомов, игрушек, демонстрационных материалов, настольных игр
и ещё море всего яркого, красивого и полезного под названием «Япония
в портфеле» — подарок от всё той же организации Japan Foundation. Там столько всего замечательного и интересного, весёлого и трогательного, непонятного сперва и до жути простого, маленького в своём величии
и пугающего в своей красоте. Япония в портфеле — как сказать красноречивей?

Японцы любят краски, любят красоту деталей. Любят, чтобы всё буквально дышало жизнью. Любят смотреть на неё, на изгибы времени, на то, как опускаются медленно пылинки, а потом вдруг, потревоженные чьим-то ворвавшимся в их мирное пространство движением, хаотично бросаются врассыпную. Созерцание и умение ценить жизнь, каждую её мелочь. Ведь всё состоит из мелочей.
Японский язык в школе, помимо выполнения основных непосредственно учебных функций, учит ценить свои собственные традиции, которые
в каждой культуре неповторимы. Учит относиться к старшим с уважением
и беречь свой дом — ведь кто, как не японцы, лучше знают, сколь скоротечными могут быть эти дары. Японский язык учит нас любить окружающий мир, смотреть на него новыми глазами, наслаждаться каждой проведённой с ним наедине секундой.

Японский язык — это чистое творчество, приправленное трудолюбием
и упорством. Умение видеть самые мельчайшие детали, умение слышать самое необходимое и умение говорить, чтобы тебя не только поняли, но
и насладились самим процессом.

2 комментария »

Юлия Булгакова:

спасибо за хорошую информацию. Живу на Дальнем Востоке, в небольшом городе Биробиджане (ЕАО), но даже у нас нет специализированных классов по японскому языку, только китайские.

29 марта 2012 | 11:30
Александра Сергеева:

Мария Игоревна, у Вас такой хороший слог! Вы замечательно пишите! Всё так доступно и понятно. Очень интересная статья!

20 сентября 2012 | 16:54
Оставить комментарий

Комментарий

..